"Он был очень чувственным человеком. Не знаю, правда, стоит ли вдаваться в какие-либо подробности. Это было бы... бестактно._____________
Он был сильно очарован мной. Он поручил своему оператору сфотографировать меня в позе, как на известной картине - "Эпоха (возраст) невинности" (The Age of Innocence). Он считал, что я похожа на девочку с картины. Так что... остается лишь гадать, не был ли он увлечен мной еще до того, как мне исполнилось шестнадцать. Потому что он был гением, а гении странно мыслят и действуют по сравнению с другими людьми. Мы никогда этого не узнаем.
Какой была моя семейная жизнь? Ну, я была занята тем, что рожала детей. Каждый год у меня рождалось по мальчику. Поэтому у меня не было особой возможности вести социальную жизнь. Мне очень сильно не хватало компании моего возраста, в семнадцать лет я все еще была по большому счету ребенком. А в качестве компании у нас были преимущественно люди вроде Альберта Эйнштейна. Очень серьезные. И в семнадцать лет он мне казался просто грязным стариком. Длинные волосы, падающие ему на плечи, и унылый отсутствующий взгляд... Им было особенно нечего сказать друг другу, пока не заходила речь о музыке. И, разумеется, мы оба увлекались музыкой. Чарли был многогранным гением, он играл на всех струнных инструментах, на пианино и на органе по слуху - никаких уроков.
Они [взрослые гости] заставляли меня еще сильнее желать общения с молодыми людьми, и [Чарли] дал добро на вечеринку, которую я собиралась устроить в отеле "Билтмор" в центре города. Он разрешил мне провести время в молодежной компании. Они просто ставили какую-нибудь граммофонную пластинку, танцевали и дурачились, как все молодые люди. Я привела их с собой домой, чтобы повеселиться, но когда вернулся Чарли, он всех их вышвырнул на улицу - так он был взбешен. Я очень сильно расстроилась тогда, потому что он вел себя так... по-отцовски.
Он был как будто двумя разными людьми [1]. Когда он надевал костюм Бродяги и чувствовал себя смешным - тогда он был смешным. Но как серьезный человек он был очень серьезным. Да, весьма. Он очень любил читать. Он был самоучкой, разумеется. Мне кажется, всему миру известно всё о его детских годах. Нищета и так далее - ужасное детство. И мне всегда казалось забавным, что у него были фотографии с автографами всех известных людей во всех областях: Йеллы Курджел (?), Павловой... лорда и леди Луис Маунтбаттен - и прочих. Хотя он был, вероятно, самым знаменитым человеком - он сам говорил, что более известен, чем Иисус Христос. И оказалось, что он прав. Кое-где в мире смеялись над его шутками и при этом никогда не слышали об Иисусе Христе. Но он... Было что-то в его детстве, что сделало его поклонником знаменитостей. Наверное, он так и не смог полностью поверить в то, что всё это случилось с ним.
Я думаю, что главной любовью Чарли был персонаж, которого он создал. В самом деле. И всё, что могло каким-то образом угрожать ему, пробуждало самое худшее в этом человеке. Думаю, я наконец-то поняла, что это было причиной - потому что это было его настоящей любовью.
После того, как родился мой второй малыш, он стал относиться ко мне теплее, стал более заботливым. Иногда мы проводили вместе довольно интересные вечера, но дома он не особенно распространялся о своей работе. И ему не нравилось, когда кто-то предлагал кого-нибудь. Я предложила ему Мерну Кеннеди, мою подружку, на роль канатоходца [2] в "Цирке", который он позже собирался снимать. И ему не понравилось то, что я это предложила. Но он все же сделал мне приятное и сделал ее пробы, и сказал: "Ты была права, она прекрасно подходит на эту роль". Она танцевала вместе с братом в водевиле, и у нее были развитые ноги танцовщицы и прелестное личико. Она была очень хорошенькая. Так что она оказалась идеальной для этой роли.
После моего развода с Чарли, который случился в 1928 - брак был официально расторгнут - я пошла работать в сети театров водевиля Радио-Кит-Орфей (Radio-Keith-Orpheum vaudeville circuit), и каждый год они продляли мой контракт, так что всего я проработала там девять лет, играя во всех ключевых городах этой страны. Потом я поехала в Европу, где я работала в "Кафе де Пари" (Café de Paris) [3], знаменитом клубе, в котором выступали Ноэль Ковард, Гертруда Лоуренс и все эти люди. В завершение этого тура я выступала во всех провинциях, английских провинциях, в Шотландии и Англии.
В 1950-м - это было нескольким позже - я решила стать агентом. Пару лет я была агентом, рассчитывая на то, что, возможно, мои сыновья смогут оплатить накладные расходы [4]. Ну, я начала. Как выяснилось, мой сын Чарли-младший не мог найти работу, потому что в то время его отец впал в немилость в этой стране у правительства в Вашингтоне. А Сидней не хотел сниматься в кино, потому что его отец был так знаменит в этой области. Поэтому он решил, что хочет пойти на сцену. У него была небольшая труппа под названием Circle Theatre [5] в Голливуде, где они делали... как называется такой тип театра, где две недели репетируют, а следующую... (ей подсказывают) Репертуарный, да. У него был этот театр, и, разумеется, все продюсеры, режиссеры, люди, отвечающие за подбор актеров, и все прочие, приходили посмотреть на них в этих постановках, и они были такого высокого мнения о Сиднее, что он получил роль в паре с Джуди Холлидэй в [мюзикле] Bells Are Ringing ("Колокола звонят") и получил за нее премию "Тони". Так что его карьера пошла в гору. И, конечно, Чарли-младший умер в 1968-м... Ему так и не представился шанс. Кстати, у него были пантомимические способности его отца. Чарли-младший, он тоже был мимом...
Что ж, с годами я смягчилась. И теперь у меня остались, пожалуй, только приятные воспоминания. А те, что были не очень приятными, думаю, я смогла принять".
[1] Джорджия Хэйл также отмечала это в своих воспоминаниях. Для нее существовало два человека - Чарли и мистер Чаплин, которые радикально отличались друг от друга, и невозможно было предугадать, с кем придется иметь дело в следующий раз.
[2] Вернее, наездницы.
[3] Этот лондонский клуб функционирует до сих пор. Вот еще ссылка на Вики (на английском).
[4] "В 1950 году Лита открыла "Агентство по поиску талантов Литы Грей Чаплин" (Lita Grey Chaplin Talent Agency) и короткое время работала агентом. Ей пришлось закрыть агентство спустя лишь два года, поскольку из-за накладных расходов она влезла в большие долги, которые ей пришлось выплачивать несколько лет. Тем не менее, она гордилась тем, что смогла помочь пробиться таким молодым актерам, как Дэвид Джэнссен, для которого она добилась его первого контракта со студией Universal" (Grey Chaplin L., Vance J. Wife of the Life of the Party : a memoir. Lanham, Md. : The Scarecrow Press, Inc., 1998. P. 121).
[5] Это был один из самых известных некоммерческих театров. Он занимал совсем небольшое помещение и держался на энтузиазме участников. Многие люди, связанные с кино и театром, вносили свой вклад в его развитие. Среди них был и Чаплин-отец, который одалживал для постановок свой реквизит и натаскивал актеров. В число менеджеров этого театра входил Джерри Эпстайн, впоследствии работавший с Чаплином над тремя его последними картинами. Чарли Чаплин-младший также принимал участие в постановках.
