16.08.2017

История Милдред Харрис, рассказанная ею самой: ч.3

История Милдред Харрис, рассказанная ею самой

_____________
Милдред Харрис, 1927 г.

ЧАСТЬ I – III


ЧАСТЬ VII

Любимым автором Чарли Чаплина был, несомненно, Эдгар Аллан По. Он перечитывал его рассказы по много раз – вероятно, его привлекала определенная схожесть темпераментов. Он любил книги и пьесы Оскара Уайлда. Из современных авторов больше всех ему нравился Марк Твен. Он не только прочитал все его произведения, но, если не ошибаюсь, прочитал даже его четырехтомную биографию за авторством Пэйна, которая включает в себя великое множество забавных историй, бесед Марка Твена и такие его взгляды, каких не встретить в его книгах. Впрочем, Чарли Чаплин вообще очень много читал – самых разных книг. У него была очень большая библиотека, и сейчас она наверняка разрослась еще больше.
(Прим. ред.: Мы спросили Милдред Харрис, рассказывал ли ей Чарли Чаплин когда-нибудь о своей возлюбленной, которая была у него в Лондоне, когда он был еще подростком. Мать девушки считала, что он был слишком беден, чтобы жениться. Мисс Харрис ответила, что однажды он вскользь упомянул при ней об этой истории. Она попросила его рассказать больше. Но он не стал вдаваться в подробности. История в том виде, в каком она была рассказана одному из его коллег по работе, звучала так: когда ему было лет восемнадцать или девятнадцать и он зарабатывал не больше 10 долларов в неделю, он влюбился в девушку, которая была немного старше его. Родители девушки были людьми скромного достатка, и ее мать запретила Чарли даже упоминать о помолвке, поскольку у него не было средств, чтобы содержать жену, и вряд ли они когда-нибудь у него появились бы. Чарли и девушка расстались в слезах*. В 1910 году, приехав в Америку в возрасте двадцати одного года, Чарли всё еще оставался никому не известным и низкооплачиваемым актером водевиля. Он мало продвинулся на своем пути «из грязи в князи», пока оставался на сцене водевиля в ролях, где нужно было говорить**. Тысячи актеров варьете умели «откалывать номера» не хуже него. Но однажды камера волшебным образом раскрыла его гениальность. Его непримечательная, почти жалкая жизнь в одночасье переменилась – от бедности и безвестности к богатству и мировой славе.
Он уехал из Лондона в 1910 году неизвестным актером двадцати одного года – нищим, непризнанным, постоянно пребывающим в поисках работы. Он вернулся в Англию лишь в 1921 году, впервые после своего оглушительного успеха в Соединенных Штатах. Это был его первый отпуск за многие годы. К его великому изумлению, на пристани его встречал лорд-мэр Саутгемптона, который произнес официальную приветственную речь в присутствии делегации от городского совета. Специальный поезд до станции Ватерлоо в Лондоне встречало более десяти тысяч людей.
Конная полиция сопровождала Чарли Чаплина сквозь многоголосую ликующую толпу, заполонившую Стрэнд и заблокировавшую уличное движение, к отелю Савой, где для него уже был зарезервирован (к его вящему смятению) королевский номер люкс***.
Через несколько дней он должен был предстать перед Королем и Королевой Англии в Букингемском дворце****.
Неделю или две спустя с подобными же почестями его встречали в Париже, где он получил орден Почетного легиона из рук французского министра, который, как это принято, расцеловал его в обе щеки после пожалования ордена*****.
Во время своего недолгого пребывания в Лондоне – согласно рассказу одного из его коллег – Чарли Чаплин снова отправился в маленькую цирюльню в глухом районе Лондона, в которой он некогда работал. После долгих участливых расспросов ему удалось найти адрес той женщины, в которую он был влюблен в юности. Он решил повидать ее. Она оказалась женой цирюльника и матерью пятерых детей.
В истории оглушительного успеха Чарли Чаплина – бедного мальчика, которого теперь чествовали короли – наверное, не найдется более интересного эпизода, чем этот. Однако из-за его нежелания рассказывать о себе или же предаваться воспоминаниям узнать подробности этой истории оказалось невозможно. Это случилось уже после его развода с Милдред Харрис. Один из коллег Чарли Чаплина цитировал его слова: «Разве не парадоксально, что когда я хотел жениться, то не имел такой возможности из-за того, что у меня не было денег. Теперь же, когда денег у меня более, чем достаточно, жениться мне не хочется».)

Мне жаль Литу Грей, не только из-за того, что ей пришлось пережить крушение своих иллюзий – так же, как когда-то пришлось пережить это и мне – но еще и потому, что она, должно быть, беспокоится о своих детях. И, зная горячую привязанность Чарли Чаплина к малышам, я уверена, что он сейчас очень несчастен.
Я не знаю Литу Грей. Наши пути никогда не пересекались. Но я знаю, что Чарли, вне всякого сомнения, верил, что сможет сделать ее счастливой, так же как он верил в то, что сможет сделать счастливой меня.
Я уверена, что отношение Чарли к домашнему очагу изменилось за прошедшие несколько лет. Он так сильно любит детей, что, мне кажется, он должен был осознать, что дети и дом неразрывно связаны друг с другом. Вероятно, он многое понял за эти годы.
Раньше любовь к родному дому точно не являлась отличительной чертой Чарли Чаплина. Дом воспринимался им скорее с точки зрения удобства, нежели чего-то еще.
В плане денег и материальных вещей Чарли Чаплин никогда не заставлял меня ни в чем нуждаться. Он будет хорошо обеспечивать свою жену и своих детей. Он будет любить своих детей и будет заботиться о них, но что касается его жены – что ж, это будет зависеть от его настроения.
Домашние хлопоты занимают крайне малое место в жизни Чарли. Не то, чтобы он умышлено пренебрегал ими – думаю, скорее, он просто забывал о том, что для брака нужны двое и семью составляют также двое. Возможно, что с детьми та же история. Он любит детей, но не осознает ответственности, которую налагает семейная жизнь. Он хочет, чтобы дети играли с ним. Хочет наблюдать за ними и веселиться. Если бы наш малыш остался жив, всё могло бы обернуться иначе.

_____________
* Я нигде больше не встречала упоминания о подобной истории, разве что роман молодого Чаплина с его первой возлюбленной Хетти Келли таким причудливым образом видоизменился в пересказе его «коллег» (если эти коллеги вообще были).
** Редактору газеты определенно нравится напирать на то, как неудачно складывалась карьера Чаплина в театре, однако, если судить по отзывам на скетчи Карно, подборку которых я выкладывала в этом посте, Чаплина высоко отмечали уже в те годы, причем как в пантомиме, так и в «говорящих» ролях.
*** На время той поездки Чаплин останавливался в отеле Ритц. В своей автобиографии он писал: «Я выбрал отель Ритц, поскольку он был построен как раз в те годы, когда я был еще мальчишкой, и однажды, проходя мимо входных дверей, мне удалось мельком разглядеть позолоту и роскошь, что были внутри. С тех пор мне было очень любопытно узнать, как выглядело всё остальное».
**** История с приглашением в Букингемский дворец связана с загадочным телефонным звонком: звонивший сообщал, что с Чаплином желает отужинать принц Уэльский. Однако Чаплин усомнился, не розыгрыш ли это, поскольку знал, что принц на тот момент должен был находиться в Шотландии. Наведя справки, его друзья выяснили, что это действительно так, поэтому в Букингемском дворце Чаплин всё-таки не побывал.
***** Это была низшая степень ордена Почетного легиона – «Офицер народного просвещения», которая присуждалась преподавателям, ученым и литераторам. Чаплин остался доволен тем, что его поставили в один ряд с такими людьми.


ЧАСТЬ VIII

Шесть лет назад, почти еще ребенок, разочарованная, полная горечи и глубоко несчастная, я сказала, что Чарли Чаплин мне ненавистен. Тогда я чувствовала себя обманутой и обделенной чем-то, что, как мне казалось, я должна была получить. Но я стала старше. Я многому научилась. Я стала мудрее, терпимее и чутче. Теперь я чувствую, что Чарли был так же несчастен, как и я, и что он ничего не мог с этим поделать. Он же гений.
Я снова стала женой и матерью. Сейчас я счастлива.
И я не испытываю неприязни к Чарли Чаплину. Не думаю, что я когда-либо действительно испытывала к нему неприязнь. Я просто не понимала его так, как сейчас. Воображение, пафос, романтика и поэзия – вот настоящий мир Чарли, а вовсе не реальность или рутинные обязанности. Всё, что он ощущает как долг или обязательство по отношению к другим, утомляет и раздражает его. Всё – кроме его работы – с чем приходится иметь дело каждый день, вызывает у него скуку.
Когда я вышла замуж за Чарли Чаплина, я любила его со всем пылом юной девушки, которая жаждет любви, еще не зная толком, что это такое. Каковы сейчас мои чувства? Пожалуй, я ничего больше к нему не испытываю – осталась только память. Но женщина никогда по-настоящему не забывает мужчину, который однажды был ей мужем, неважно, умерла любовь или нет.
Я дописала последнюю страницу в истории своей жизни с Чарли Чаплином, и никогда не стала бы ворошить прошлое, если бы с ним не приключилась эта новая неприятность.
Я думаю – и, мне кажется, люди тоже должны это понимать – что это было неизбежно, что всему виной был его сложный характер и что его обвиняют или критикуют совершенно несправедливо.
Сейчас, наблюдая за Чарли со стороны, я вижу, что было не так с нашим браком; что будет не так с любым браком, в который Чарли когда-либо вступит.
Его темпераментная натура и глубокая увлеченность своим делом, привнесением в мир чего-то нового – вот что не даст ему быть счастливым и не даст быть счастливой ни одной женщине, которая попытается ужиться с ним.
Я его не виню. Он таким создан – только и всего.
Я не испытываю ненависти к Чаплину, равно как не испытываю и любви. Я восхищаюсь им как великим, даже гениальным артистом. Я могу смотреть его картины и получать от них удовольствие, признавать и высоко ценить его дар вызывать смех.
Каковы бы ни были его недостатки, нельзя не признать, что он великий и самобытный артист, гений.
Но он жертва собственных настроений – напряженная, страстная, неутолимая, беспокойная душа, разрывающаяся между его чувством справедливости и нетерпимостью к каким-либо ограничениям. Он ищет любви, поддержки, покоя и счастья, и в то же время они остаются для него недостижимы. А виной всему – разрушительные приступы дурного настроения и его собственный характер.
Когда я читаю о своем бывшем муже и пытаюсь анализировать его, я понимаю, что ни одного из нас нельзя было винить – или же следовало винить нас обоих. Ни одна женщина не сможет назвать Чарли Чаплина своим. Он принадлежит всему миру, и, в каком-то смысле, весь мир принадлежит ему.

Если когда-либо какой-либо женщине удастся удержать Чарли, она должна быть настолько же гениальной в своем роде, как он в своем.
Ей придется сочетать в себе дюжину разных женщин. Она не должна будет ничего требовать от него, не должна будет ничего ожидать от него, должна будет отдаваться ему полностью, позволять ему приходить и уходить и делать всё, что ему заблагорассудится, не ожидая объяснений.
Она должна тихонько сидеть рядом, когда он не в настроении, и веселиться вместе с ним, когда он оживлен, ободрять, хвалить и любить его и полностью забыть о себе. Мало у кого из великих любовников на экране найдется столько живого ума и индивидуальности, которые так много добавляют к обаянию Чарли Чаплина. В нем странным образом соединяются сенсуалист и интеллектуал, но к этим двум качествам примешивается еще и крайняя степень духовности. Каждая из этих черт становится преобладающей по очереди, не заглушая остальных. Но я была свидетельницей наиболее яркого проявления в нем каждой из них.
Мы бывали очень близки, и в то же время я часто была рядом только чтобы ощутить, насколько он далек он меня, пока его мысли и душа беспокойно блуждали где-то далеко.
Чарли Чаплин не может жить в покое. Либо его сердце, либо разум вечно рвутся куда-то. Вы можете себе представить, каким мужем может стать такой человек. Однако, полагаю, таковы все гении.
У них репутация великолепных любовников и плохих мужей.
Такой человек, как Чарли, должен жить своей собственной жизнью, так, как сам считает нужным, и, к сожалению, такой образ жизни никогда не впишется в представление женщины о счастливом замужестве. Вот где скрывается секрет несостоятельности Чарли Чаплина как мужа.
Ничто не способно изменить его. Он всегда будет оставаться единственным в своем роде Чарли Чаплином: великим человеком, выдающимся человеком, но не тем человеком, за которого стоит выходить замуж. Самое печальное заключается в том, что, хотя многие женщины влюблялись в него и, вероятно, еще многие разделят их участь, сам Чарли никогда не сможет в полной мере ответить им взаимностью. Когда он получает то, к чему стремится, его цель и его настроение меняются, и то, что он имеет, ему больше не нужно.
Пережив неудачный любовный роман, обычный человек ощущает себя потерянным. Художник же будет в отчаянии, но обратится к своему творчеству, чтобы забыться, и, в противоположность обычному человеку, его работа от этого не пострадает, а, напротив, станет еще более выдающейся.
Чаплин – достаточно крупная фигура, чтобы преодолеть все эти неурядицы. В творческом плане он благодаря им только вырастет, поскольку его комедии очень тесно связаны с трагедией.
Как я уже говорила, если какой-либо женщине и удастся когда-нибудь удержать любовь Чарли Чаплина и остаться его женой, это будет та женщина, которая сможет полностью уйти в тень и стать постоянным отражением его настроений.
Она должна быть прекрасной, молодой, обворожительной, не казаться слишком умной и иметь огромное терпение. Она также должна быть практичной, экономной и способной.
Она должна быть готовой к тому, что, когда она приготовит ужин, учтя все пожелания Чарли, он забудет прийти домой вовремя. Она должна быть готовой к тому, что, если она пригласит гостей и кто-либо из них бросит восхищенный взгляд на хозяйку дома, Чарли немедленно возревнует.
Она должна быть глубоко понимающей женщиной, а, кроме того, быть той, кто сможет по-матерински приласкать Чарли, когда ему это нужно. Я знаю, что в его жизни не хватало того, что действительно необходимо любому мужчине – защищающей и оберегающей любви. Он так часто оставался совсем один. Он нуждается в материнской любви больше, чем в какой-либо другой. Он обожает свою мать. Он ищет юношеской любви, но она не делает его счастливым, когда он добивается ее.
Когда я выходила за него замуж, я была слишком молода, чтобы это понять. Молодые девушки редко понимают такие вещи. Они требуют слишком многого.
Как все подлинные гении, Чарли Чаплин совершенно уникален. Сейчас я понимаю его лучше, чем шесть лет назад, но всё же не могу сказать, что понимаю его полностью. Мне кажется, он и сам себя не понимает.

Конец

The Syracuse Journal, 31 января – 8 февраля 1927 г.

Ссылка на оригинал статьи всё еще здесь.

Комментариев нет:

Отправить комментарий